стелаж пищеблок

Чертова яма Прокляты стелаж пищеблок убиты. Книга первая Чертова яма Часть первая Если же друг друга угрызаете стелаж пищеблок съедаете. Берегитесь, чтобы вы не были истреблены друг другом. Святой апостол Павел Глава первая Поезд мерзло хрустнул, сжался, взвизгнул и, как бы изнемогши в долгом непрерывном беге, скрипя, постреливая, начал распускаться всем тяжелым железом. Под колесами щелкала мерзлая галька, на рельсы оседала белая пыль, на всем железе стелаж пищеблок на вагонах, до самых окон, налип серый, зябкий бус, стелаж пищеблок весь поезд, словно бы из запредельных далей прибывший, съежился от усталости стелаж пищеблок стужи. Вокруг поезда, спереди стелаж пищеблок сзади, тоже зябко. Недвижным туманом окутано было пространство, в котором остановился поезд. Небо стелаж пищеблок земля едва угадывались. Их смешало стелаж пищеблок соединило стылым мороком. На всем, на всем, что было стелаж пищеблок не было вокруг, царило беспросветное отчуждение, неземная пустынность, в которой царапалась слабеющей лапой, источившимся когтем неведомая, дух испускающая тварь, да резко пронзало оцепенелую мглу краткими щелчками стелаж пищеблок старческим хрустом, похожим на остатный чахоточный кашель, переходящий в чуть слышный шелест отлетающей души. Так мог звучать зимний, морозом скованный лес, дышащий в себе, боящийся лишнего, неосторожного движения, глубокого вдоха стелаж пищеблок выдоха, от которого может разорваться древесная плоть до самой сердцевины. Ветви, хвоя, зеленые лапки, от холода острые, хрупкие, сами собой отмирая, падали стелаж пищеблок падали, засоряли лесной снег, по пути цепляясь за все встречные родные ветви, превращались в никому не нужный хлам, в деревянное крошево, годное лишь на строительство муравейни- ков стелаж пищеблок гнезд тяжелым, черным птицам. Но лес нигде не проглядывался, не проступал, лишь угадывался в том месте, где морозная наволочь была особенно густа, особенно непроглядна. Оттуда накатывала едва ощутимая волна, покойное дыхание настойчивой жизни, несогласие с омертвелым покоем, сковавшим Божий мир. Оттуда, именно оттуда, где угадывался лес и что-то еще там дышало, из серого пространства, слышался словно бы на исходном дыхании испускаемый вой. Он ширился, нарастал, заполнял собою отдаленную землю, скрытое небо, все явственней обозначаясь пронзающей сердце мелодией. Из туманного мира, с небес, не иначе, тот отдаленно звучавший вой едва проникал в душные, сыро парящие вагоны, но галдевшие, похохатывающие, храпящие, поющие новобранцы постепенно стихали, вслушивались во все нарастающий звук, неумолимо надвигающийся непрерывный звук. Лешка Шестаков, угревшийся на верхней, багажной, полке, недоверчиво сдвинул шапку с уха: во вселенском вое иль стоне проступали шаги, грохот огромного строя — сразу перестало стрелять в зубы от железа, все еще секущегося на трескучем морозе, спину скоробило страхом, жутью, знобящим восторгом. Не сразу, не вдруг новобранцы поняли, что там, за стенами вагона, туманный мерзлый мир не воет, он поет. Когда новобранцев выгоняли из вагонов какие-то равнодушно-злые люди в ношеной военной форме стелаж пищеблок выстраивали их подле поезда, обляпанного белым, разбивали на десятки, затем приказали следовать за ними, новобранцы все вертели головами, стараясь понять: где поют? кто поет? почему поют? Лишь приблизившись к сосновому лесу, осадившему теплыми вершинами зимний туман, сперва черно, затем зелено засветившемуся в сером недвижном мире, новобранцы увидели со всех сторон из непроглядной мглы накатывающие под сень сосняков, устало качающиеся на ходу людские волны, соединенные в ряды, в сомкнутые колонны. Шатким строем шагающие люди не по своей воле стелаж пищеблок охоте исторгали ртами белый пар, вослед которому вылетал тот самый жуткий вой, складываясь в медленные, протяжные звуки стелаж пищеблок слова, которые скорее угадывались, но не различались: «Шли по степи полки со славой громкой», «Раз-два-три, Маруся, скоро я к тебе вернуся», «Чайка смело пролетела над седой волной», «Ой да вспомним, братцы вы кубанцы, двадцать перво сентября», «Эх, тачанка-полтавчанка — все четыре колеса-а-а-а». Знакомые по школе нехитрые слова песен, исторгаемые шершавыми, простуженными глотками, еще более стискивали стелаж пищеблок без того сжавшееся сердце. Безвестность, недобрые предчувствия стелаж пищеблок этот вот хриплый ор под грохот мерзлой солдатской обуви. Но под сенью соснового леса звук грозных шагов гасило размичканным песком, сомкнутыми кронами вершин, собирало воедино, объединяло стелаж пищеблок смягчало человеческие голоса. Песни звучали бодрее, звонче, может, еще стелаж пищеблок оттого, что роты, возвращающиеся с изнурительных военных занятий, приближались к казармам, к теплу стелаж пищеблок отдыху. И вдруг дужкой железного замка захлестнуло сердце: «Вставай, страна огромная! Вставай на смертный бой...» — грозная поступь заняла даль стелаж пищеблок близь, она властвовала над всем остывшим, покорившимся миром, гасила, снимала все другие, слабые звуки, все другие песни, стелаж пищеблок треск деревьев, стелаж пищеблок скрип полозницы, стелаж пищеблок далекие гудки паровозов — только грохающий, все нарастающий тупой шаг накатывал со всех сторон стелаж пищеблок вроде бы даже с неба, спаянного с землею звенящей стужей. Разрозненно бредущие новобранцы, сами того не заметив, соединились в строй, начали хлопать обувью по растоптанной, смешанной со снегом песчаной дороге в лад грозной той песне, стелаж пищеблок чудилось им: во вдавленных каблуками ямках светилась не размичканная брусника, но вражеская кровь. Солдаты, угрюмо несущие на плечах стелаж пищеблок загорбках винтовки, станки стелаж пищеблок стволы пулеметов, плиты минометов, за ветви задевающие стелаж пищеблок снег роняющие пэтээры с нашлепками на концах, похожими на сгнившие черепа диковинных птиц, шли вроде бы не с занятий, на бой они шли, на кровавую битву, стелаж пищеблок не устало бредущее по сосняку войско всаживало в колеблющийся песок стоптанные каблуки старой обуви, стелаж пищеблок люди, полные мощи стелаж пищеблок гнева, с лицами, обожженными не стужей, стелаж пищеблок пламенем битв, стелаж пищеблок веяло от них великой силой, которую не понять, не объяснить, лишь почувствовать возможно стелаж пищеблок сразу подобраться в себе, ощутив свое присутствие в этом грозном мире, повелевающем тобою, все уже трын-трава на этом свете, все далеко-далеко, даже стелаж пищеблок твоя собственная жизнь. И когда новобранцев ввели в полутемный подвал, где вместо пола на песок были набросаны сосновые искрошивши- еся лапы, велели располагаться на нарах из сосновых неокоренных бревешек, чуть стесанных с той стороны, на которую надо было ложиться, в Лешке все не смолкало, все надломленно-грозно произносилось: «Вставай на Смертный бой...» Покорность судьбе овладела им. Сам по себе он уже ничего не значит, себе не принадлежит — есть дела стелаж пищеблок вещи важней стелаж пищеблок выше его махонькой персоны. Есть буря, есть поток, в которые он вовлечен, стелаж пищеблок шагать ему, стелаж пищеблок петь, стелаж пищеблок воевать, может, стелаж пищеблок умереть на фронте придется вместе с этой все захлестнувшей усталой массой, изрыгающей песню-заклинание, призывающей на смертный бой одной мощной грудью страны, над которой морозно, сумрачно навис морок. Где, когда, как выйдешь из него один-то? Только строем, только рекой, половодьем возможно прорваться к краю света, к какой-то совсем иной жизни, наполненной тем смыслом стелаж пищеблок делом, что сейчас вот непригодны да стелаж пищеблок неважны, но ради которой веки вечные жертвовали собой стелаж пищеблок умирали люди по всей большой земле. Душу Лешки посетило то, что должно поселяться в казарме стелаж пищеблок в тюрьме, — вялое согласие со всем происходящим, стелаж пищеблок когда его назначили в первый наряд: топить печь в казарме сырыми сосновыми дровами, — он воспринял это назначение без сопротивления. Выслушав наказ: не спать, не спалить карантин, следить, чтоб новобранцы ходили по нужде подальше в лес, бить палкой тех, кто вздумает мочиться в казарме, шариться по котомкам или, тем паче, пить горючку, — он покорно повторил приказание стелаж пищеблок громче повторил слова старшего сержанта Яшкина, что, если кто нарушит, с тем разговор будет особый. У сержанта к рукаву шинели была привязана повязка, какие нацепляют людям, стоящим в почетном карауле. Он и назвался старшим караула по карантину. Яшкин уже побывал на фронте, имел орден, в запасном полку он оказался после госпиталя, с маршевой ротой вот-вот снова уйдет на передовую из этой чертовой ямы, чтоб она пропала, провалилась, сгорела в одночасье — так заявил он. Был Яшкин малоросл, худ, зол. Борода у него почти не росла, реденько торчало что-то на прогнутых непробритых санках челюсти, да сорно лепилась редкая поросль под носом, глаза желтые, унылые, кожа под ними мелко сморщенная, на лбу тоже желта. Он грелся, налегши грудью на печку, толсто заваленную перекаленным песком, ежился спиной, со щенячьим скулежом втягивал воздух, спрашивал табаку, хлеба, сала. Табак у Лешки хороший, хлеба еще маленько было, сала не велось. Лешка кивнул на толстобрюхие сидора угрюмых людей из старообрядческих таежных краев, обнимавших те сидора обеими руками, будто богоданную бабу, — эти асмодеи не обеднеют, если поделятся припасами. Яшкин прошелся по карантину, обшарил кошачьими глазами лепившихся на нарах новобранцев — многие уже спали, блатняки из золотишных забоев Байкита, Верх-Енисейска, с Тыра-Понта, как они говорили о других, секретных районах, сложив ноги калачом, сидели крутом, резались в карты. Один картежник пребывал уже в кальсонах, проиграв с себя все остальное, и, оттесненный за круг, тянул шею, издаля давал игрокам советы стелаж пищеблок указания: чем бить, каким козырем крыть. В темном, дальнем углу карантинной казармы, которую в двух концах освещали две первобытные сальные плошки да лениво горящая чугунная печка без дверец, на краю нар лепились тесно, будто ласточки на проводах, уже неделю назад прибывшие новобранцы стелаж пищеблок терпеливо ждали своего часа. Яшкин знал, чего они ждали, прошелся по рядам упреждающим взглядом, но его в полутьме словно бы даже стелаж пищеблок не заметили. На нижних нарах, в притемненной глубине, кто-то молился: «Боже милостив, Боже правый, избави меня от лукавого стелаж пищеблок от соблазна всякого...» — Отставить! — на всякий случай приказал Яшкин и последовал дальше, отпуская замечания тем, кто чего-то не так стелаж пищеблок не то делал. Поскольку все население карантина ничего не делало, то стелаж пищеблок замечания скоро иссякли. Яшкин вернулся к штабному месту, к печке, назначив по пути две команды пилить стелаж пищеблок колоть дрова на улице, сам опять устроился на чурбаке против квадратно прорубленного горячего отверстия, снова распахнул руки, приблизил к печке грудь, вбирал тепло, все не согреваясь от него. В казарме было не совсем тепло стелаж пищеблок не совсем холодно, как стелаж пищеблок бывает в глубоком земляном подвале. Печка лишь оживляла зажатую в подземелье, тусклую жизнь со спертым, неподвижным воздухом глухого помещения, да стелаж пищеблок то изблизя лишь оживляла. По обе стороны печи жердье нар было закопчено, но на торцах, упрямо белеющих костями, как бы уже побывавшими в могиле, выступала сера. Чуть слышный запах этой серы да слежавшейся хвои на нарах — вместо постели тоже настелены жесткие ветки — разбавляли запахи гнили, праха стелаж пищеблок острой молодой мочи. Старообрядцы, уткнувшись смятыми бородами друг в дружку, что-то побубнили, посовещались, стелаж пищеблок один из них, здоровенный, в нелепом картузе без козырька, состроенном в три этажа, пригибаясь, подошел к печи стелаж пищеблок положил на колени Яшкина круглый каравай хлеба с орехово темнеющей коркой, кусок вареного мяса, две луковицы, берестяную зобенку с солью, сделанную в виде пенала. Яшкин достал из кармана складник, отрезал горбушку хлеба себе, подумал, отрезал еще ломоть и, назвав фамилию — Зеленцов, — сунул в тут же возникшие руки хлеб, комок мяса стелаж пищеблок принялся чистить луковицу. — Сохатина! — раздался голос Зеленцова с нар, скоро и сам он сполз вниз, принюхался широкими, будто драными ноздрями, зыркнул маленькими, но быстро все выхватываю- щими глазами стелаж пищеблок потребовал у гостя закурить. — Некурящие мы, — потупился старообрядец. — И непьющие? — По святым праздникам коды. Пива... Лешка протянул кисет Зеленцову, тот закурил, взвесил кисет на руке и, не спросив, отсыпал в горсть табаку. Яшкин неторопливо, безразлично жевал, двигая скобками санок, ловко, издаля кидая пластины нарезанной луковицы в узкий, простудой обметанный рот. Поел, поискал кого-то глазами, дернул за ноги с верхних нар двоих храпящих новобранцев, велел принести воды. Сверху грохнулись два тела. «Чё мы да мы?» — заныли парни и, брякая посудиной, удалились. Дверь казармы тяжело отворилась, сделалось слышно ширканье пилы, в казарму донесло стылую, сладкую струю воздуха. Все время, пока в железном баке на жерди, продернутой в дужку, не принесли воду, в дверь свежо тянуло, выше притвора далеко, недостижимо серела узкая полоска ночного света. Бак, ведра на три объемом, был поставлен на печку, в печке зашипело. К воде потянулись жаждущие с кружками, котелками, банками. Дежурные не то в шутку, не то всерьез требовали за воду хлеба стелаж пищеблок табаку. Кто давал, кто нет. Дежурные тоже начали жевать и, получив от кого-то плату картошкой, закатили ее ближе к трубе, в горячий песок. В помещении запахло живым духом, забившим кислину стелаж пищеблок вонь. На запах картошки из темных недр казармы являлся народ, облепляя печку, накатывал от себя картошек, будто булыжником замостив плоское пространство чугунки, не имеющей дна стелаж пищеблок дверки, наполовину уже огрузшей в песок. — Па-аа-абереги-ы-ы-ысь! — послышалось в казарме, и от двери, весело брякая, покатились рыжие чурки, было еще принесено несколько охапок колотого сухого сосняка, может, стелаж пищеблок какой другой лесины, уведенной откуда-нито находчивыми пильщиками. Яшкин отодвинулся от устья печки, в дыру натолкали поленья, да так щедро, что торцы их торчали наружу. Печка подумала-подумала, пощелкала, постреляла да стелаж пищеблок занялась, загудела благодарно, замалинилась с боков. Народ, со всех сторон родственно ее объявший, ел картошку, расспрашивал, кто откуда, грелся стелаж пищеблок сушился, вникал в новое положение, радовался землякам-однодворцам стелаж пищеблок просто землякам, еще не ведая, что уже как бы внял времени, в котором родство стелаж пищеблок землячество будут цениться превыше всех текущих явлений жизни, но паче всего, цепче всего укрепятся стелаж пищеблок будут царить они там, в неведомых еще, но неизбежных фронтовых далях. Старообрядец в знатном картузе назвался Колей Рындиным, из деревни Верхний Кужебар Каратузского района, что стоит на берегу реки Амыл — притоке Енисея. В семье Рындиных он, Коля, пятый, всего же детей в дому двенадцать, родни стелаж пищеблок вовсе не перечесть. Над Колей начали подтрунивать, он добродушно улыбался, обнажая крупные зубы, тоже пытался шутить, но когда к печке подлез парнишка в латаной телогрейке, из которой торчала к тонкой шее прикрепленная голова, и выхватил с печи картофелину, Коля ту картофелину решительно отнял. — Я ж тебе, парнишша, говорил: покуль от еды воздержись, от картошки, да еще недопеченной, разнесет тебя ажник на семь метров против ветру... — Коля приостановился стелаж пищеблок гоготнул: — Не шшытая брызгов! — И далее серьезно, как политрук, повел мораль: — Понос штука переходчивая, стелаж пищеблок тут барак, опчество — перезаразишь народ. — Он достал из своего сидора желтый холщовый мешочек, насыпал в кружку горсть серой смеси, поставил посудину на уголья стелаж пищеблок назидательно добавил; — Скипятится, стелаж пищеблок пей — как рукой сымет. Весь народ стелаж пищеблок сержант Яшкин тоже с интересом уставились на старообрядца. — Что это? Что за лекарство? — расспрашивал народ, потому что не одному Петьке Мусикову — так звали парнишку-дристуна — требовалась медицинская подмога: дорогой новобранцы покупали стелаж пищеблок ели что попадя, напились сырого молока, воды всякой, вот стелаж пищеблок крутило у них животы. — Сушеная черемуховая кора с ягодой черемухи, кровохлебка, змеевик, марьин корень стелаж пищеблок ешшо разное чего из лесного разнотравья, все это сушеное, толченое лечебное свойство освящено стелаж пищеблок ошоптано баушкой Секлетиньей — лекарем стелаж пищеблок колдуном, по всему Амылу известным. Хотя тайга наша богата умным людом, но против баушки... — Коля Рындин значительно взнял палец к потолку. — Она те не то что понос, она хоть грыжу, хоть изжогу, хоть рожу — все-все вплоть до туберкулеза заговорит. И ишшо брюхо терет. — Брюхо-то зачем? Кому? — веселея, уже дружелюбно спросил Колю Рындина старший сержант Яшкин. — Кому-кому! Не мне жа! Жэншынам, конешно, что-бы ребеночка извести, коли не нужон. Народ сдержанно хохотнул, раздвинулся, уступая Коле Рындину место подле главного командира — Яшкина. Петьку Мусикова стелаж пищеблок еще каких-то дохлых парней почти силком напоили горячим настоем. Петьке сухарей кто-то дал, он ими по-собачьи громко хрустел. Тем временем картежники подняли драку. Яшкин, взяв Зеленцова стелаж пищеблок еще одного парня покрепче, ходил усмирять бунтовщиков. — Если не уйметесь, на мороз выгоню! — фальцетом звучал Яшкин. — Дрова пилить! — Я б твою маму, генерал... — Маму евоную не трожь, она у него целка. — Х-хэ! Семерых родила стелаж пищеблок все целкой была!.. — Одного она родила, но зато фартового, гы-гы!.. — Сказал, выгоню! — Хто это выгонит? Хто? Уж не ты ли, глиста в обмороке? — Молчать! — Стирки не трожь, генерал! Пасть порву! — У пасти хозяин есть. — Сти-ырки не рви, пас-скуда! Из-под навеса нар на Яшкина метнулся до пояса раздетый, весь в наколках блатной стелаж пищеблок тут же, взлаяв, осел на замусоренный лапник. Яшкин, вывернув нож, погнал блатного пинками на улицу. Лешка, Зеленцов, дежурные с помощниками двоих деляг сдернули с нар стелаж пищеблок заголившимися спинами тащили волоком по занозистым, искрошенным сучкам стелаж пищеблок тоже за дверь выбросили — охладиться. Зеленцов вернулся к печке с ножиком в руках, поглядел на кровоточащую ладонь, вытер ее о телогрейку, присыпал пеплом из печи, зажал и, оскалившись редкими, выболевшими зубами, негромко, но внятно сказал в пространство казармы: — Шухер еще раз подымете, тем же финарем... Блатняки утихли, казарма присмирела. Коля Рындин опасливо поозирался стелаж пищеблок с уважением воззрился на Зеленцова, на Яшкина: вот так орлы — блатняков с ножами не испугались! Это какие же люди ему встретились! Ну, Зеленцов, видать, ходовый парень, повидал свету, стелаж пищеблок этот, командир-то, парнишка парнишкой, хворый с виду, стелаж пищеблок на нож идет глазом не моргая — вот что значит боец! Поближе надо к этим ребятам держаться, оборонят в случае чего. Зеленцов уютно приосел на корточки, покурил еще, позевал, поплевал в песок стелаж пищеблок полез на нары. Скоро вся казарма погрузилась в сон. Яшкин приспустил буденовский шлем, на подбородке застегнул его, поднял мятый воротник шинели, засунул руки в рукава, прилег в ногах новобранцев, на торцы нар, спиной к печи, стелаж пищеблок тут же запоскрипывал носом, вроде бы как обиженно. — Хворат товариш сержант, — заключил Коля Рындин и, посидев, добавил, обращаясь к Лешке: — Я те помогать стану, дежурить помогать. Чё вот от желтухи примать? Каку траву? Баушка Секлетинья сказывала, да не запомнил, балбес. — Да он с фронта желтый, со зла стелаж пищеблок перепугу. — Да но-о! Дежурные до утра не продержались. Лешка, привалившись к столбу нар, долго боролся со сном, клевал носом, качался стелаж пищеблок наконец сдался: обхватив столб, прижался к шершавой коре щекою, приосел обмякшим телом, ровно дыша, поплыл в родные обские просторы. Коля Рындин сидел-сидел на чурбаке стелаж пищеблок замедленно, словно бы тормозя себя в полете, свалился на засоренный окурками теплый песок, наощупь подкатил чурку под голову, насадил глубже картуз — стелаж пищеблок казарму сотряс такой мощный храп, что где-то в глубине помещения проснулся новобранец стелаж пищеблок жалким голосом вопросил: — 0-ой, мама! Чё это такое? Где я? Утром карантин плакал, стонал, матерился, исходил истерическими криками — все пухлые мешки новобранцев были порезаны, содержимое их ополовинено, где стелаж пищеблок до крошки вынуто. Блатняки реготали, чесали пузо, какие-то юркие парни шныряли по казарме, отыскивая воров, одаривая оплеухами встречных-поперечных. Вдали матерился Яшкин: несмотря на его приказ стелаж пищеблок запрет, нассано было возле нар, подле дверей, в песке сплошь белели солью свежие лунки. Запах конюшни прочно наполнил подвал, хотя сержант стелаж пищеблок распахнул настежь тесовую дверь, в которую виден сделался квадрат высветленного пространства. Яшкин пытался выдворить народ на улицу на умывание, несколько человек, среди них стелаж пищеблок Лешка Шестаков, вышли стелаж пищеблок нигде никаких умывальников или хоть какой-нибудь воды не нашли. В прореженном, стройном, или как его еще любовно называют — мачтовом, сосняке сплошь дымило. Из земли, точнее из бугров стелаж пищеблок бугорков, меж сосен горбящихся, чуть припорошенных снегом, игрушечно торчали железные трубы. Под деревьями рядами стояли пять подвалов со всюду распахнутыми воротами-дверями, толсто белел куржак над входами — это и был карантин двадцать первого стрелкового полка, его преддверие, его привратье. Мелкие, одноместные стелаж пищеблок четырехместные, землянки принадлежали строевым офицерам, работникам хозслужб стелаж пищеблок просто придуркам в чинах, без которых ни одно советское предприятие, тем более военное подразделение, никогда не обходилось стелаж пищеблок обойтись не может. Где-то далее по лесу были или должны быть казармы, Клуб, санслужбы, столовая, бани, пекарни, конюшни и штаб полка, но карантин от всего этого отторжен на порядочное расстояние, чтоб новобранцы заразу какую в полк не занесли, чтоб в карантине прошли проверку, санобработку, баню, затем оформлены стелаж пищеблок распределены были по ротам. От бывалых людей, уже неделю, где стелаж пищеблок две ошивавшихся в карантине, Лешка узнал, что в баню их поведут ли, еще неизвестно, но вот в казармы, к месту, скоро определят — полк снарядил маршевые роты на фронт, и как только их отправят, очередной призыв, на этот раз ребята двадцать четвертого года заполнят казармы, начнется настоящая армейская жизнь. За три месяца молодняк пройдет боевую стелаж пищеблок политическую подготовку стелаж пищеблок тоже двинется на фронт — дела там шли не очень важно, перемалывались стелаж пищеблок перемалывались машиной войны полки, дивизии, армии, фронту, как карантинной печке дрова, требовались непрерывные пополнения, чтобы поддерживать хоть какой-то живой огонь. Пока же было приказано раздеться до пояса стелаж пищеблок мыться снегом. Но того, что зовется снегом, белого, рассыпчатого или нежно-пухового, здесь, возле Бердска, не было. Все вокруг испятнано мочой, всюду чернели застарелые коричневые стелаж пищеблок свежие желтенькие кучи, песок превращен в грязно-серое месиво, лишь подальше от землянок, под соснами, еще белелось, стелаж пищеблок из белого сквозь пленку снега светилась красная брусника. Лешка хотел было сунуться в отхожее место, огороженное жердями стелаж пищеблок покрытое тоже жердями, но вокруг этого помещения стелаж пищеблок в самом помещении, где было сколочено из жердей седалище с прорубленными в жердях дырками, так загажено, так вонько стелаж пищеблок скользко, что отнесло его далеко от карантинных казарм, тем более что возле землянок, помеченных трубами, люди в подштанниках, в сапогах махали руками, ругались стелаж пищеблок отгоняли народ подальше, хватаясь за поленья стелаж пищеблок палки. Лешка отбежал так далеко, что в сосняке появился подлесок стелаж пищеблок под ним тонкий слой снега, мало тронутый и топтанный. За плотно сдвинувшимися вдали сосняками чудилась река. «Уж не Обь ли?» — подумал он с тоской и начал набирать в горсти снегу, соображая: высаживались на станции Бердск, вроде бы это недалеко от Новосибирска, на Оби же... «Ах ты, родимая же ты моя!» — вздрогнул губами Лешка стелаж пищеблок начал скорее тереть лицо снегом, не давая себе расчувствоваться стелаж пищеблок все же думая, какая она здесь, Обь-то. Широкая ли? Там, в низовьях, в его родных Шурышкарах, она, милая, летами как разольется — другого берега не видать, в море превращается, до самого Урала доходит с одной стороны, в надгорья упирается, если бы не хребет, дальше бы разлилась, как разливается бескрайно у правого берега по тундре, открывая устье вширь до такой большой воды, что стелаж пищеблок не знаешь, где Обская губа соединяется с морем, стелаж пищеблок море с нею. Вспоминая родную северную местность, Лешка наскреб из-под снега горсть брусники и, услышав, что у землянок кличут людей, высыпав мерзлую ягоду в рот, поспешил к карантину. Там уже сбивалось что-то наподобие строя, только никак не могли выжить из подвала старообрядцев да каких-то еще больных или придуривающихся людей. Подле каждой карантинной землянки колотилась, дрожала на утреннем холоду, присматриваясь стелаж пищеблок прислушиваясь к окружающей действительности, стайка плохо одетых, уже грязных парней с закопченными ликами. Они приплясывали, махали руками, кляли тех, кто прятался в казарме. Возникшие возле подвалов командиры в сером, сами тоже серые, сплошь костлявые, как щенят за шкирку, выбрасывали из землянок новобранцев. Старообрядцы, пока не зашили мешки, из казармы не вышли. Начальник карантина, старший лейтенант в мятой, воробьиного цвета шинели с блестящими пуговицами, дождался, пока вызволят всех служивых из помещений, сбил старообрядцев в отдельную небольшую стайку и, обходя угрюмо насупившийся пестрый строй карантина, уделил правофланговым особое внимание: — Пока не сожрете харчи, сидора оставлять на нарах... (Старообрядцы уважительно глядели на светлые пуговицы стелаж пищеблок ремни командира. Что на брюхе ремень — они понимали, у них у самих опояски на брюхе, но вот еще зачем два ремня через плечи? Ежели б штаны держали, тогда понятно.) Н-на нарах! — повторил старший лейтенант, — назначайте своего дежурного, чтоб вас совсем не обшмонали. Остальным завтракать. Не все так богато запаслись провиантом? Не все? Получив подтверждение, командир приказал вести людей в столовую, сказав на прощание: днями новичков распределят по казармам, там всякая вольница стелаж пищеблок разброд кончатся, наступят напряженные дни службы. Пока же всем бородатым бороды сбрить, всем волосатым волосы состричь, всем, у кого расстроены животы, кто простудился в пути, отправляться в санчасть, остальным заготавливать дрова, потому как приближаются настоящие сибирские морозы, после завтрака не бродить по расположению полка, в землянке будет политчас стелаж пищеблок личные знакомства с представителями строевых подразделе- ний — с командирами рот стелаж пищеблок батальонов. Следуя в столовую по расположению полка, с любопытством стелаж пищеблок тревогой смотрели новобранцы на строения военного городка, состоявшего все из тех же подвалов-казарм, только еще более длинных, плоских, не с одной, а с несколькими трубами стелаж пищеблок отдушинами, как в доподлинном овощехранилище, с двумя широкими раскатанными входами в подземелье, из которого медленно ползла иль постоянно над входом плавала пелена испарений, даже на отдаленный взгляд нечистых, желтушных. От морока и сырости над входом в казармы намерз не куржак, стелаж пищеблок многослойная ребристая пленка, под нею темнела раскисшая, большей частью уже развалившаяся лепнина ласточкиных гнезд. Среди этих отчужденно темнеющих казарм высилось вширь расползшееся, в лес врубленное, никак не спланированное сооружение, еще не достроенное, с наполовину покрытой крышей стелаж пищеблок с невставленными окнами. Просторное стелаж пищеблок престранное помещение — если его распилить повдоль, то получилось бы два, может, стелаж пищеблок три барака, — будущая столовая полка. Чуть на отшибе, разбегшись по молоденькому сосняку, белела стайка тесовых стелаж пищеблок бревенчатых домов, огороженных продольным заборчиком из пиленых брусков. На домах стелаж пищеблок меж домов имелись щиты, на них лозунги, плакаты, портреты руководителей государства стелаж пищеблок армии. С крыши большого, тоже неуклюжего помещения, осевшего углами в песок стелаж пищеблок начавшего переламываться, сплошь облепленного плакатами, призывами, кинорекламой, звучало радио (клуб, смекнули новоприбывшие), стелаж пищеблок вокруг него все эти свежо желтеющие домики — штаб полка. Но догадались об этом не все. Старообрядцы стелаж пищеблок всякий таежный люд, коего средь новичков было большинство, глядели на штаб, точно праздные заморские путешественники на Венецию, суеверно притихнув, пытались угадать, откудова исходит музыка — с крыши какой или уж прямо с небес. У парней посасывало в сердце, всем было тревожно оттого, что незнакомое все кругом, казенное, безрадостное, но стелаж пищеблок они, выросшие не в барской неге, по баракам, по деревенским избам да по хибарам городских предместий собранные, оторопели, когда их привели к месту кормежки. За длинными, грубо сколоченными из двух плах прилавками, прибитыми ко грязным столбам, прикрытыми сверху тесовыми корытами наподобие гробовых крышек, стояли военные люди, склоненные как бы в молитве, — потребляли пищу из алюминиевых мисок. Столы-прилавки тянулись длинными, надсаженно-прогнутыми рядами, упираясь одним концом в загаженный полуободранный лес, другим — в растоптанный пустырь, в этакое жидкое, никак не смерзающееся, растерзанное всполье военного городка, по которому деловито ходили вороны, чего-то вышаривали клювами в грязи, с криком отлетали из-под ног людей, на ходу заглатывающих пищу стелаж пищеблок одновременно сбивающихся среди грязи в терпеливый строй. Крестьянского роду парни по им известным приметам усекли — среди леса не песок, стелаж пищеблок грязь оттого, что были эдесь прежде огороды, может, стелаж пищеблок пашни. Меж столов стелаж пищеблок подле раздачи грязь вовсе глубока стелаж пищеблок вязка. Питающийся народ одной рукой потреблял пищу, другой цепко держался за доску стола, чтобы не соскользнуть в размешанную жижу, не вымочить ноги. Впереди день строевых и прочих занятий на сибирском, все круче припекающем морозе. Деловитый гул, прерываемый выкликами стелаж пищеблок руганью, ходил над обширной площадкой, называемой летней столовой, продлившейся до зимы. Звяк посуды, звон тазов, бренчанье ковшиков о железо, выкрики типа: «Быстренько! Быстренько! Н-не задерживай очереди!», «Сколько можно прохлаждаться?», «Пораспустили пузы!», «Минометная рота! Минометная рота!», «Отойди от окошка, отойди, сказано, не мешай работать!», «3-з-заканчивай прием пищи!», «Поговори у меня, поговори!», «А пайка где? Па-айку-у спе-орли-ы-ы!», «Взвод, на построение!», «Быстренько! Быстренько! Освобождать столы!», «Жуете, как коровы! Пора закругляться!», «Э-эй, на раздаче, в рот вам пароход, в жопу баржу! Вы когда мухлевать перестанете? Когда обворовывать прекратите?», «А-атставить!», «Поторапливаемся! Поторапливаемся!». «Да сколько можно повторять? Сказано, значит, все!». Мест здесь, как стелаж пищеблок во всех людских сборищах, как стелаж пищеблок везде в Стране Советов, не хватало. Люди толпились у раздаточных окон кухни, хлеборезки, заняв стол-прилавок, держали за ним оборону. Получив кашу в обширные банные тазы из черного железа, стопки скользких мисок, служивые с непривычки не знали, куда с ними притиснуться, где делить хлеб, сахар, есть варево. «Сюда! Сюда! Эй, карантинные, сюда!» — послышалось наконец из-за крайних столов от лесу, стелаж пищеблок новобранцы, пытаясь обогнуть грязь, мешковато потрусили на зов. Пока не сложились команды, не разбились люди на десятки, карантинный контингент, еще не связанный расписаниями, режимом, правилами, кормили в последнюю очередь, стелаж пищеблок насмотрелись, наслушались ребята всего. Вася Шевелев, успевший уже вдосталь «накомбайнериться» в колхозе, как он с усмешкой пояснил, глядя на здешние порядки, покачал головой стелаж пищеблок с грустным выдохом внятно молвил: «И здесь бардак». Возникали стычки, перекатно гремел мат, сновали воришки, больные, изможденные люди подбирали крошки, объедки со столов стелаж пищеблок под столами. Там, куда не доставала обувь стесанными подошвами, на ничейном месте, украдчиво выросшая, кучерявилась стылая мокрица, засоренная рыбьими костями. Военный люд рассеялся, за столами сделалось просторно, однако никак не могли парни приспособиться одновременно есть стелаж пищеблок держаться за нечистые, обмерзлые плахи. Бывалые бойцы, уже одетые в новое обмундирование, на занятия не спешившие, позавтракав, облизав ложки стелаж пищеблок засунув их за обмотки иль в карманы, посмеивались над новичками, подавали им добродушные советы, просили закурить, которые постарше бойцы, значит стелаж пищеблок подобрей, наказывали: Боже упаси стоять в грязи меж столами или оплескаться похлебкой — сушиться негде, дело может кончиться больницей, стелаж пищеблок больница здесь... Покуривши, сделав оправку в лесу, со взводами стелаж пищеблок ротами уходили стелаж пищеблок эти мужики, стелаж пищеблок так хотелось еще с ними поговорить, разузнать про здешнюю жизнь, да что же разузнавать-то, сами не слепые — видят все. Снова наполнился сосновый сибирский лес строевыми песнями. Снова сцепило покорностью стелаж пищеблок всепоглощающей стужей зимнюю округу. Еще сильнее скрючило, сдавило там, внутри, у молодых парней, тяжкие предчувствия вселял небольшой, не в братстве нажитый опыт: поздней осенью здесь будет еще хуже. А раз так, скорее бы уж на фронт вслед за этими основательными дяденьками, которые где уберегли бы от беды, где подсказали чего, где стелаж пищеблок поругали бы — уцелеешь, не уцелеешь в бою, не от тебя только одного зависит, на войне все делают одно дело, там все перед смертью равны, все одинаково подвержены выбору судьбы. Так близко стелаж пищеблок так далеко-далеко от истины были в этих простецких, бесхитростных думах только начавшие соприкасаться с армейской жизнью молодые служивые. С новобранцев, которые были нестрижены, снимали волосье. Старообрядцы с волосами расставались трудно, однако стоически, крестились, плакали, стелаж пищеблок потом хохотали друг над другом, не узнавая голые морды свои стелаж пищеблок товарищев, один старообрядец плакал особенно безутешно, даже стелаж пищеблок на обед не пошел. Закрывшись полами шабуров, каких-то лишь нашим людям известных тужурок, телогреек, пальто стелаж пищеблок им подобных одежд, водворив вместо подушки сидора под головы, ребята пробовали спать, однако день выдался суматошный, их то стелаж пищеблок дело сгоняли с нар, выдворяли из помещения, выстраивали, осматривали, переписывали, разбивали по командам, не велели никуда разбредаться, ждать велели, но чего ждать — не сказали. Уже тут, в полужилом подвале, на подступах к военной службе, парням внушалась многозначительность происходя- щего, веяние какой-то тайны, все тут насквозь пронзившей, должно было коснуться даже этого пока еще полоротого, разномастного служивого пролетариата. Многозначительность, важность еще больше возросли, когда началась политбеседа. Не старый, но, как почти все здешние командиры, тощий, серый ликом, однако с зычным голосом капитан Мельников, при шпалах стелаж пищеблок ремнях, оглядел внесенную за ним двумя новобранцами в помещение треногу, пошатал ее для верности, пришпилил к доске кнопками политическую изношенную карту мира с една видными синенькими, желтыми, коричневыми стелаж пищеблок красными странами стелаж пищеблок материками, среди которых раскидисто малинилось самое большое на карте пятно — СССР, уверенно опоясавшее середину земли. Одернув гимнастерку, причесавшись расческой, капитан Мельников продул ее, из-подо лба наблюдая за рассаживающи- мися по краям нар новобранцами, провел большими пальцами под ремнем, сгоняя глубокие, бабьи складки на костисто выгнутую спину, сосредоточиваясь на мыслях, кашлянул, уже скользом оглядел публику, плотно рассевшуюся в проходе, но не вместившуюся ни на плахах, ни на нарах, по-куриному приосевшую на корточки спиною к коленям сидящих сзади, — сцепка людей была всеобщая, по казарме никто не смел бродить, курить тоже запрещалось. — Наши доблестные войска, перемалывая превосходящие силы противника, ведут упорные кровопролитные век на всех фронтах, — начал неторопливо, как бы взвешивая каждое слово, капитан Мельников, — Враг вышел к Волге, стелаж пищеблок здесь, на берегах великой русской реки, он найдет свою могилу, гибельную стелаж пищеблок окончательную... Голос политотдельца, чем дальше он говорил, делался увереннее, напористей, вся его беседа была так убедительна, что удивляться только оставалось — как это немцы умудрились достичь Волги, когда по всем статьям все должно быть наоборот стелаж пищеблок доблестная Красная Армия должна топтать вражеские поля, попирать стелаж пищеблок посрамлять фашистские твердыни. Недоразумение да стелаж пищеблок только! Обман зрения. Напасть. Бьем врага отчаянно! Трудимся героически! Живем патриотически! Думаем, как вождь стелаж пищеблок главнокомандующий велит! Силы несметные! Порядки строгие! Едины мы стелаж пищеблок непобедимы!.. И вот на тебе — враг на Волге, под Москвой, под Ленинградом, половину страны стелаж пищеблок армии как корова языком слизнула, кто кого домалывает — попробуй разберись без пол-литры. Однако слушать капитана Мельникова все одно хорошо. Пусть обман, пусть наваждение, блудословие, но все ж веровать хочется. Закроешь глаза — стелаж пищеблок с помощью отца-политотдельца пространства такие покроешь, что стелаж пищеблок границу не заметишь, в чужой огород перемахнешь, в логове окажешься, и, главное дело, время битвы сокращается с каждой минутой. Что как не поспеешь в логово-то? Доблестные войска до тебя домолотят врага? Тогда ты с сожалением, конечно, но стелаж пищеблок с облегчением в сердце вернешься домой, под родную крышу, к мамке стелаж пищеблок тятьке. Под звук уверенного голоса, под приятные такие слова забывались все потери, беды, похоронки, слезы женские, нары из жердинника, оторопь от летней столовой, смрад стелаж пищеблок угарный дым в казарме, теснящая сердце тоска. И дремалось же сладко под это словесное убаюкивание. Своды карантина огласил рокот — не иначе как камнепад начался над казармой, кирпичная труба рассыпалась и рухнула, покатилась по тесовой крыше. Капитан Мельников стелаж пищеблок вся ему внимавшая публика обмерли в предчувствии погибели. Рокот нарастал. — Встать! Рокот оборвался. Все ужаленно вскочили. Коля Рындин, мостившийся на конце плахи, упал в песок на раздробленное сосновое месиво, шарился под нарами, отыскивая картуз, который он только что держал на коленях. — Кто храпел? Коля Рындин нашел картуз, вытряхнул из него песок, огляделся. — Я, поди-ко. — Вы почему спите на политзанятиях? — Не знаю. — Коля Рындин подумал стелаж пищеблок пояснил; — Я завсегда, коль не занят работой, сплю. Народ грохнул стелаж пищеблок окончательно проснулся. Капитан снисходительно улыбнулся, велел всем сесть, но нарушителю приказал стоять, пообещав, что как перейдет новоприбывшее войско на казарменное положение, так просто никому не спишется срыв важнейшего воспитательного предмета, каким являются политические занятия, такому вот моральному отщепенцу, храпуну, кроме своих прихотей ничего не уважающему, уделено будет особое, самое пристальное внимание. Коля Рындин напугался обличительных слов важного капитана, потому что быть моральным отщепенцем ему еще не доводилось, пнем горелым торчал среди полутемной казармы, на всякий случай, пригнувшись под потолком, изо всех сил старался слушать политбеседу, но непобедимая дрема окутывала его, размягчала, уносила вдаль, качала-убаюкивала, и, боясь рухнуть наземь средь почтительной беседы, он принял меры безопасности. — Ширяй меня под бок, если што, — шепнул он рядом сидящему парню. — Чего, если что? — Под бок ширяй, да пошибче, стелаж пищеблок то погибель. Политбеседа закончилась обзором мировых событий, уверением, что не иначе как к исходу нынешнего года, но скорее всего по теплу союзники — Англия стелаж пищеблок Америка — откроют второй фронт, капитан попросил, чтоб бойцы показали на карте, где находится Англия, где располагается Америка. Нашлись два-три смельчака, отыскали дальние страны союзников на карте. Коля Рындин, которому наконец-то позволили сесть, вытянул шею, глядел на деревянную указку, шепотом спрашивал: — Какой оне веры? — Бусурманской. — Я так стелаж пищеблок думал. Потому оне стелаж пищеблок не отворяют другой фронт, чтобы мы надорвались, обессилели. Тоды они нехристей на нас напустют. Ребята, удивленно открыв рты, внимали Коле Рындину. Капитан сворачивал карту в трубочку, удаленно глядел мимо разношерстных новобранцев, мучал заморенное сознание, сосредотачиваясь перед новой беседой — ему предстояло побывать во всех казармах карантина да еще провести, уже вечером, последнее, наставительное занятие с младшими командирами одного из маршевых батальонов. Работал капитан Мельников так много, так напряженно, главное, так политически целенаправленно, что ему не только пополнять свои куцые знания, но и выспаться некогда было. Он считал, что так оно стелаж пищеблок должно быть: сгорать на партийно-агитационной работе дотла во имя любимой Родины стелаж пищеблок героического советского народа — его назначение, иначе незачем было в армию идти, в политучилище маяться, которое он уже забыл, когда закончил, да стелаж пищеблок себя мало помнил, потому как себе не принадлежал, зато числился не только в полку, но стелаж пищеблок во всем Сибирском военном округе одним из самых опытных, пусть стелаж пищеблок слабообразованных политработников. Карантинная жизнь густела стелаж пищеблок затягивалась. Маршевые роты отчего-то не отправлялись по назначению стелаж пищеблок не освобождали казармы. В карантинных землянках многолюдствие стелаж пищеблок теснота, драки, пьянки, воровство, карты, вонь, вши. Никакие дополнительные меры вроде внеочередных нарядов, лекций, бесед, попыток проводить занятия по военному делу не могли наладить порядок стелаж пищеблок дисциплину среди шатучего людского сброда. Давно раскурочены котомки старообрядцев стелаж пищеблок их боевых сподвижников, давно кончился табак, но курить-то охота стелаж пищеблок жрать охота. Промышляй, братва! Ночами пластаются котомки вновь прибывших, в землянках идет торг стелаж пищеблок товарообмен, в столовке под открытым небом кто пожрет два раза, кто ни разу. Лучше, чем дома, чувствовали себя в карантине жулики, картежники, ворье, бывшие урки-арестанты. Они сбивались в артельки, союзно вели обираловку стелаж пищеблок грабеж, с наглым размахом, с неуязвимостью жировали в тесном, мрачном людском прибежище. Были стелаж пищеблок такие, как Зеленцов, добычу вели особняком, жили по-звериному уединенно. Правда, для прикрытия Зеленцов сгрудил возле себя несколько бойких парнишек — двух бывших детдомовцев Хохлака стелаж пищеблок Фефелова, работяг Костю Уварова стелаж пищеблок Васю Шевелева, — за песни уважал стелаж пищеблок кормил Бабенко, не отгонял от себя Зеленцов и Лешку Шестакова, стелаж пищеблок Колю Рындина — пригодятся. Хохлак стелаж пищеблок Фефелов — бывшие беспризорники, опытные щипачи — работали ночами, днем спали. Если их начинали будить стелаж пищеблок назначать в наряд, компания дружно защищала корешей, крича, что они всю ночь дежурили. Костя Уваров стелаж пищеблок Вася Шевелев ведали провиантом — занимали очереди в раздаточной, пекли на печи добытую картошку, свеклу, морковь, торговали, меняли вещи на хлеб стелаж пищеблок табак, где-то в лесных дебрях добывали самогонку. Лешка Шестаков стелаж пищеблок Коля Рындин пилили стелаж пищеблок таскали дрова, застилали искрошенный лапник на нарах свежими ветками, приносили воду, вырыли в отдалении стелаж пищеблок загородили вершинами сосняка персональный нужник. Лишь Петька Мусиков уединенно лежал в глубине нар, вздымаясь только по нужде стелаж пищеблок для принятия пищи. Зеленцов сидел на нарах, ноги колесом, руководил артелью, «держал место», наливал, отрезал, делил, насыпал, говоря, что с ним ребята не пропадут стелаж пищеблок что здесь припеваючи можно просидеть всю войну. Однажды вечером новобранцам велели покинуть казармы. Мятые, завшивленные, кашляющие, не строем, разбродным стадом пришли они в расположение рот. Их долго держали на пронизывающем ветру. В потемках уже, под тусклыми пятнышками света, желтеющими над входами в казармы, туда-сюда бегали, суетились командиры, мерзло стуча сапогами, выкрикивали поименно своих бойцов, ругались, подавали команды. Важные лица до самой звездной ночи считали стелаж пищеблок проверяли маршевые роты в полном снаряжении, готовя их к отправке. Маршевики были разных возрастов, ребятишкам-новобранцам, превратившимся в доходяг, обмун- дированные, подтянутые солдаты казались недоступными, они звали их дяденьками, раболепно заискивали перед старо- служащими, делились табачишком, у кого остался. Невзирая на строгую военную тайну, маршевики уже знали стелаж пищеблок говорили, что направляют их на Сталинград, в дивизию Гуртьева, в самое пекло. Подточенные запасным полком, бледные, осунувшиеся, костистые, были бойцы угрюмы стелаж пищеблок малоразговорчивы, но табачок да землячество сближали их с ребятишками. Ночь уже была, мороз набирал силу. Перемерзшие люди начали разводить костерки, ломая на них пристройки, отдирая обшивку с тамбура казармы, наличники от дверей, мгновенно была разобрана стелаж пищеблок сожжена загорожа ротного нужника. Отобравши у новобранцев все, что было с ними из жалкого имущества, в карантин ребят не возвращали, стелаж пищеблок им уже раем казался душный темный подвал. Поздней ночью поступила команда войти в расположение первой роты первого батальона сперва маршевикам, затем новобранцам. Началась давка. В казарме, настывшей без людей, выветрился стелаж пищеблок живой дух. Вонько было от карболки стелаж пищеблок хлорки — успели уже провести дезинфекцию, повсюду на склизлый, хлябающий пол, настланный прямо на землю и сгнивший большей частью, был насыпан белый порошок, на нары, под нары, даже стелаж пищеблок вокруг громоздких небеленых печей, толсто облепленных глиной, слоем навален порошок. Мало стоит, видно, этот порошок, вот стелаж пищеблок навалили его без нормы — не жалко. Маршевые роты смели рукавицами с нар порошок, заняли свое место. Ребятам-новобранцам велено было находиться в казарме, ждать отправки маршевиков стелаж пищеблок тогда уж располагаться на нарах. Известно, что солдат всегда солдат стелаж пищеблок была бы щель — везде пролезет, находчивость проявит. Так стелаж пищеблок не дождавшись никакого подходящего момента до самого утра, парни совались на нары к маршевикам, те их не пускали, ребятишки-то во вшах, уговаривали, урезонивали ребят, однако те упорно лезли стелаж пищеблок лезли в людскую гущу, в тепло. Тогда их начали спинывать, сшибать с нар, дубасить кулаками, стращать оружием. Та злобная, беспощадная ночь запала в память как бред. Лешка Шестаков вместе с Гришей Хохлаком примазывался на нары, хотя бы нижние, хотя бы в ногах спящих, но маршевики молча их спинывали не стоптанными еще жесткими ботинками на холодный пол. Один дядек все же не выдержал, в темноте проскрежетал: «Ат армия! Ат бардак! Да пустите парнишшонок на нары. Пустите. Черт с ними, со вшами! Чё нам, привыкать? До смерти не съедят». Зеленцов чувствовал себя стелаж пищеблок здесь как дома. Он растопил печку какими-то щепками, обломками пола, когда к теплу потянулись доходяги, сказал, что подпускать к печи будет только тех вояк, которые с дровами. Затрещали половицы, облицовка нар, в проходе ступеньки хрустнули, скрежетали гвозди. Лешка с Хохлаком сходили на улицу, собрали возле давешних костерков куски досок, сосновые сучья, бодро грохнули беремце топлива к дверце печки. Зеленцов приблизил их к себе. «Главное, братва, не ложиться на пол, прежь всего боком не вались — простудите ливер», — увещевал он. Парни держались героически. Печка постепенно и нехотя разгоралась, от нее поплыло волглое, глиной пахнущее, душное тепло. Перемерзлых ребят одного за другим валило на пол к сырому боку печи. Лешка с Хохлаком еще стелаж пищеблок еще ходили за дровами к карантину, к офицерским землянкам, где могли их стелаж пищеблок пристрелить. Коля Рындин приволок из тайги на плече долготьем сухостоину, положил ее концом на возвышение крыльца и, дико гакая, прыгая, крушил сосну ногами. Но стелаж пищеблок этого топлива не хватило до утра. Разогнавшись что паровоз, печка не знала устали, с гулом, аханьем пожирала жалкую древесную ломь, огненная ее пасть делалась все красней, все яростней стелаж пищеблок слопала наконец, испепелила все топливо, пожрала силы бойцов. Они пали вокруг печки, будто на поле брани. Зеленцов, Бабенко стелаж пищеблок Фефелов, дождавшись бесчувственного сна войска, напослед очищали карманы стелаж пищеблок сидора маршевиков, но тем еще не выдали дорожный паек, личных вещей у них почти не осталось, издержались, проели, променяли цепкое имущество дядьки за месяцы службы в запасном полку. С пяток ножей-складников, пару портсигаров да несколько мундштуков стелаж пищеблок сотню-другую бумажных денег добыли мародеры стелаж пищеблок от разочарования, не иначе, тоже уснули, прижавшись спинами к подсохшему горячему боку печки. Лешке тоже удалось притиснуться, стелаж пищеблок когда, как он от печки отслонился или его отслонили — не помнил. Наяву иль во сне мелькнуло, как его, вывалянного в порошке, пинали, загоняли куда-то. Не открывая глаз, он вскарабкался наверх и, нащупав твердое место, провалился в зябко его окутавший сон. Маршевую роту наутре все же подняли стелаж пищеблок отправили на станцию Бердск. Усатый старшина первой роты по фамилии Шпатор, жалея ребятишек, которые отныне поступали в его распоряжение, затаскивал их вместе с дежурным нарядом на нары. Когда отгрешились, стругались, пинками забивая служивых на спальные места, старшина, тяжело дыша, выдохнул: — Н-ну, с этими вояками будет мне смех стелаж пищеблок горе! Спальные места — трехъярусные нары с железными скобами в столбах. Посередке сдвоенных нар точно по шву шалашиком прибиты доски — изголовье, оно две службы сразу несло: спать как на подушке позволяло стелаж пищеблок отделяло повзводно спящих головами друг к другу людей — с той стороны второй взвод, с этой первый, не спутаешь при таком удобстве. Половина мрачной, непродышливой казармы с выходом к лесу стелаж пищеблок к нужнику, с тремя ярусами нар — это стелаж пищеблок есть обиталище первой роты, состоящей из четырех взводов. Вторую половину казармы с выходом к другой такой же казарме занимала вторая рота, все вместе будет первый стрелковый батальон двадцать первого резервного стрелкового полка. Плохо освещенная казарма казалась без конца, без края, вроде бы стелаж пищеблок без стен, из сырого леса строенная, она так стелаж пищеблок не просохла, прела, гнила, была всегда склизкой, плесневелой от многолюдного дыхания. Узкие, от сотворения своего немытые оконца, напоминающие бойницы, излаженные меж землей стелаж пищеблок крышей, свинцовели днем и ночью одинаково мертво-лунным светом. Стекла при осадке в большинстве рам раздавило, отверстия были завалены сосновыми ветвями, на которых толстыми пластушинами лежал грязный снег. Четыре печи, не то голландки, не то просто так, без затей сложенные кирпичные кучи, похожие на мамонтов, вынутых из-под земли иль сослепу сюда нечаянно забредших, с одним отверстием — для дверцы — стелаж пищеблок броневым листом вместо плиты, загораживали проходы казармы. Главное достоинство этой отопительной системы было в тяге: короткие, объемистые, что у парохода, трубы, заглотав топливо, напрямую швыряли в небо тупыми отверстиями пламя, головешки, уголья, сорили искрами густо стелаж пищеблок жизнерадостно, чудилось, будто над казармами двадцать первого полка каждый вечер происходит праздничный фейерверк. Будь казармы сухими, не захороненными в снегу — давно бы выгореть военному городку подчистую. Но подвалы сии ни пламя, ни проклятье земное, ни силы небесные не брали, лишь время было для них гибельно — сопревая, они покорно оседали в песчаную почву со всем своим скудным скарбом, с копошащимся в них народом, точно зловещие гробы обреченно погружались в бездонные пучины. Из осветительного имущества в казарме были четыре конюшенных фонаря с выбитыми стеклами, полки с жировыми плошками, прибитые к стене против каждого яруса нар, к стене же прислонен стеллаж — для оружия, в стеллаже том виднелись две-три пары всамделишных русских и финских винтовок, далее белели из досок вырубленные макеты. Как стелаж пищеблок настоящие винтовки, они пронумерованы и прикручены проволокой к стеллажу, чтоб не стащили на топливо. Выход из казармы увенчан дощатыми, толсто обмерзшими воротами, к ним пристройки: по левую руку — каптерка ротного старшины Шпатора, зорко оберегающего необременительное ротное имущество, справа — комната дневальных с отдельной железной печью, подле которой всегда имелось топливо, потому как дежурка употреблялась для индивидуального осмотра контингента роты по форме двадцать, стелаж пищеблок также для свиданий с родными, которые отчего-то ни разу еще сюда не приезжали, ну стелаж пищеблок вообще для всяких разных нужд стелаж пищеблок надобностей. Более ничего примечательного в этом помещении не было. Казарма есть казарма, тем более казарма советская, тем более военной поры, — это тебе не дом отдыха с его излишествами стелаж пищеблок предметами для интересного досуга. Тем более это не генеральские апартаменты — здесь все сурово, все на уровне современной пещеры, следовательно, стелаж пищеблок пещерной жизни, пещерного быта. Лешка просыпался долго, еще дольше лежал, вслушивался в себя, привыкая к гулу, ко климату заведения, в котором ему предстояло жить стелаж пищеблок служить. С нар, с самого их верха — во куда во сне занесло! — ему был виден краразделы кристофер брэнд сенсорный экран штамповка помещение шиномонтаж dvd-box программа шифрование данный банковский сейфовые ячейка купить угольник доставка дров купля производственный комплекс светящийся краска купить ножовка профессиональный видеосъемка консультирование организация золотник 264-27-00 пекарня силикон квн кэрролл дж. страна смеха стеклянный перегородка ферромолибден краска двухкомпонентный купить раструб герб область кулер бесшумный люминисцентная краска кислородный концентратор охота пиранья 1000 холодильник авиатакси система дымоудаления ром доставка флеш презентация концепция совершенствование сбыта холодильный централь бак накопитель надевание бахила поставка тройник доставка окон 8800 gold хлеборезка ахм цвет ламината класс 32 вымпел заказ qtek mobil cut сенсорный экран устройство химчистка доставка сушильный машина electrolux билет мхат холодный зеркало ароматный мир договор суррогатный мать виные холодильник бахила оптом 5003.17 (крышка) крутой xxx видео охота пиранья конкурентный анализ шарошка алмазный слюдопластовые втулка помещение шиномонтаж долг restart плита купить k800i охота зверь бюро переводчик светящийся краска инерта краска электроинструмент metabo сервер hp 5440.13 (крышка) угловой тестомесители длинный нард скс купить ломтерезку клеить нанесение фейрверк вечеринка nokia 6021 купить доставка окон срочный перевод мини пекарня слоеный изделие soflens comfort девелоперская компания электропечь dimplex model elba тренировка память kiev apartments service позитивный психология холодильник бош безоперационное прерывание беременность 5440.16 (крышка) билет ммдм антенна учет данный автошкола экг сервис витрина подогреваемый стелаж пищеблок